Изумрудный рай

В этом лете всё шло по привычной схеме — полный отель, гости с размахом, ежедневная беготня между этажами. Но очередная простуда сына сбивает Марину с рельсов. Она берёт больничный не по своей воле — жизнь диктует условия. Краснов, не вникая в нюансы, подписывает ей увольнение. Без лишних слов и сантиментов. Как только исчезает её подпись под заявлением, начинается вторая волна — по всей гостиничной сфере Петербурга разносятся слухи: Марина — ненадёжная, на неё опереться нельзя. Двери, которые казались такими лёгкими, теперь не открываются ни с какой стороны.
Долго переваривать обиду и унижение Марина не собирается. В свой день рождения Краснов едва ли ожидал её появления на пороге собственного дома, но она приходит. Она не извиняется и не просит пощады, наоборот, впервые позволяет себе сказать ему всё в лицо. Не все слова приятны, не все поддаются красивой упаковке. Как ни странно, эта вспышка откровенности не вызывает у Краснова раздражения; напротив, он предлагает ей новую задачу. "Есть у меня пансионат," — говорит он, — "убыточный, никому не нужный. Справишься и вытащишь его — вернёшься в гостиницу."
Марина соглашается почти сразу — бунтарское упрямство в ней просыпается вновь. Но начинать придётся не с кабинета, а с тряпки и ведра. Она устраивается простой горничной. Здесь рулить событиями не получится одной подписью. Каждый день — экзамен на стойкость, смекалку и веру в себя. Так Марина начинает свой второй заход в ту же реку — с нового берега, с голыми руками, но с упрямым светом в глазах.