Зулейха открывает глаза

Январская стужа 1930 года не щадит никого. В один миг Зулейха превращается из крестьянки в пленницу собственной судьбы. Её мужа, когда-то непоколебимого и строгого, убивают на пороге их дома. Саму хозяйку деревни объявляют "врагом народа", ссылают. Вагоны гружены людьми, у которых отняли всё — и прошлое, и надежду.
На каторжной тропе все равны: неуч и профессор, уголовник и меломан, муэдзин и агностик. Языки разные, вера чужая, лица настороженные, но у каждого за плечами что-то родное, потерянное навсегда. Судьба бросает их в стылую тайгу. Нет крыши, нет хлеба. Руки зябнут быстрее надежд, но никто не сдается сразу. Кто-то спорит, кто-то молчит, кто-то срывается на крик, будто этим отогнать ужас безысходности.
Зулейха поначалу молчит — не прощает, не верит, не любит. Но тундра меняет всех по-своему. В отчаянии рождается тёплое ощущение: без любви — к себе, даже к тому, кто приносил боль, здесь не выстоять. Прощение дается тяжело, но это единственное, что возвращает дыхание в грудь. Каждый день — новая зарубка: за жизнь, за тёплый угол, за память.
Вестей из большого мира нет, справедливости тоже. И если есть слепая история России, она здесь проходит сквозь каждого человека — острым ледяным ветром. Но уцелеть, выжить, не превратиться в камень — возможно только тому, кто не забыл, как звучит сердечное "прошу прощения" даже в глухой злой зиме.