Ночной

Майор Жерехов всегда говорил, что хороший оперативник — это прежде всего недоверчивый человек. По службе был строг до зубной боли, по жизни казался обыкновенным мужем и отцом: дом, жена, дочь-четвёроклассница. Всё в ритме — утро, смена, семейный ужин, редкие моменты спокойствия. Но душа болит о другом — сложные узы с Иволгиной, женщиной, нарушившей все его собственные правила.
Иволгина — следователь, что раз за разом становится костью в горле коллег. Она не отпускает затерянное дело: пять пропавших девушек, словно стёртых с карты. Никаких тел, больше слухов, чем фактов. Иволгина считает — в каждом исчезновении что-то общее; её не переубедить: работает за пятерых, изучает маршруты, интуитивно строит версии. Жерехов держит оборону: нет тел — нет дела; не желает ворошить осиное гнездо, вынимать на свет своё сомнение. Порой ему кажется, что Иволгина не делом занята, а собственной тенью.
В отделе её называют упрямой, а сам он в разговоре с ней всегда выбирает слова осторожно. Между ними напряжение, будто канат — ни ослабить, ни перерезать. Иногда Иволгина задерживается допоздна, листает чужие дела, делает заметки на полях, оставляет в папке записку: «Смотри: это повторяется». Для неё — не просто статистика, а зов крови. Жерехов с каждым днём всё меньше уверен в собственной правоте: вдруг и правда под маской спокойствия копится беда?
Когда стены кабинета сгущаются и город затихает за окнами, Иволгина снова берётся за несуществующее, как считает Жерехов, дело. Но если кто и умеет видеть то, что другие упорно не замечают — то только она, единственная в этом отделе, кто идёт до конца.