Тени старого шкафа

— Ты просто гувернантка, — бросила Кира, не удосужившись скрыть презрение. Слова её ложились в воздухе плотно, почти слышался щелчок двери. Для Ксении каждое утро здесь начиналось будто заново — новый бой.
Спасённый брат ждал ответа. Ксения выбралась на этот фронт без брони: в незнакомом доме, под взглядами, в которых ни терпения, ни сочувствия. Единственной задачей стало не сдаться на первом же уроке.
Глаша была сложной загадкой. Вроде бы обычный ребёнок, но в ней бушевали бури на ровном месте. Иногда — смех, а через минуту — стена отчуждённости. У Ксении не хватало дыхания справиться сразу с этим всем: с нервной Глашей, с судорожно удерживаемым равновесием в доме, где всё держалось на невысказанном.
Павел — хозяин. Чёртов человек-стена. Открыть в нём хоть щёлку — как разбить вафельный замок кулаком. Холодный, сухой, всегда настороже. Их разговоры — словно изломанная дорожка слов: сначала раздражение, потом молчание, потом вновь вспышка.
Но вдруг что-то меняется. Привычка видеться глазами невозможного собеседника слабеет. Ксения ловит себя на том, что ждет встреч с Павлом: он слушает иначе, внутри у него бездна. Стылость — лишь броня, чтобы не расплескать то, что больно.
Между ними мелькнула искра — мгновение, когда одиночество перестаёт быть двуместным. С этого шага всё вокруг будто становится ярче, острее. Но на этот огонь уже надвигаются тени: Кира, чьё уязвлённое тщеславие не прощает чужим чувств, и Гена, пересекающий дорогу Ксении, тянут за ниточки прошлого.
В доме идёт невидимая война. Выстоит ли чувство под этим натиском или рассыплется, не дождавшись рассвета?