Жилищный вопрос

Лиза и Егор искали дом долго — рассматривали объявления, ездили в забытые деревни, спорили и мирились. Когда увидели этот особняк у воды, оба замерли: он дышал покоем, вызывал желание остаться и слушать, как на подоконнике пляшет утренний свет. Они уже видели в нём своё новое начало.
Но был нюанс. В придачу к просторным комнатам и саду шел старик — Иннокентий Петрович, угрюмый хозяин. Его пристальный взгляд сразу пронзал пару насквозь, а спокойный голос объяснил условия: дом остаётся их, только если он будет жить здесь до самой своей смерти. Он заверил, что этот момент близок, — годы, мол, своё взяли, да и сердце шалит по-стариковски.
Цена была заманчивой. Лиза поверила в судьбу, Егор подсчитал выгоду.
Первая неделя в новом доме принесла странный осадок. Дед был вездесущ — появлялся на кухне мгновенно, корректировал рецепты Лизы, внезапно исчезал, когда наступала пора мыть посуду. Его требования росли: то не открывать окна после заката, то шуметь нельзя днём. Он ворчал по поводу плана праздников, бормотал что-то о правилах старого дома.
Намечавшийся уют быстро ушёл на второй план. Егор сдавленно вздыхал, когда дед бесцеремонно перебирался в его любимое кресло. Лиза засыпала тревожной — казалось, особняк всё время сбоит, будто не их, а деда настоящая жизнь наполняет стены.
С каждым днём Иннокентий Петрович словно всё увереннее чувствует себя среди новых жильцов, в то время как их романтическая эйфория тускнеет. А намеков на скорую «кончину» дед всё больше избегает, напротив — заявляет, что собирается завести козу и высадить новый сад.
И в этой странной семейной арифметике всё меньше становится пространства для двоих, а дом мечты постепенно обрастает чужими правилами.