Вопреки всему

У Тихонова всё потрескивает по швам, хоть публично он по-прежнему успешен. Болезнь жены вытянула из него все силы, а смерть—лишила опоры. И вот, в последний вечер её жизни, когда между ними уже не осталось ни тайн, ни недомолвок, она выговаривается: восемнадцать лет назад, когда Борис был за границей, она забеременела от другого. Испугалась, растерялась, приняла решение—дочку оставила в роддоме. Осталась с этим грузом, ни ему, ни кому-либо ещё не доверившись. Зато каждый год узнавалась в чужих лицах, высматривала со стороны—может, мелькнёт где-то её девочка.
Девочка—маленькая Наташа—росла сиротой. Большие строгие здания, унылые коридоры, чужие взрослые и почти такие же незнакомые дети. Она привыкла никому не надоедать, надеяться только на себя. Воспитатели уговаривали не мечтать, но Наташа мечтала—и как! Она грезила о сцене, о зале, наполненном аплодисментами, о другой жизни, яркой и настоящей.
Когда пришло время, Наташа не стала искать грязную работу поближе к дому—поехала в Москву, наивно, по-детски упрямо. Взяла билет и своё прошлое, сложенное в небольшой потрёпанный чемодан. Её ждали приёмные комиссии, первый настоящий страх, первый мелкий успех. Она знала: или всё, или ничего.
Борис же, едва оправившись от удара, бросается на поиски этой девушки. Он идёт по ледяному следу прошлых лет, поднимает архивы, ищет знакомые черты на старых фотографиях. Судьба как будто даёт ему второй шанс—или иллюзию второго шанса? В этой новой реальности отец ищет дочь, а дочь спешит к мечте, не подозревая, что родство бывает ближе, чем кажется.