Топор. 1943

Грохот сорванных нервов среди утренних трав. Белов, суровый, с озабоченными глазами, ведёт свою разведгруппу через чужую тишину — там, где незаметно притаились танки врага. Иван Родин, измотанный долгими ночами, случайно улавливает движение гусеницы; сердце прыгнуло, сознание заострилось.
— Видишь? Это не мираж, — шепчет Родин, а Белов чуть кивает.
Ранение капитана меняет всё. Кряхтя, он вжимает в ладонь клочок крови — и коротко, без лишних слов, посылает Ивана с докладом к штабу. Но там ему верят скупо. Ивана подозревают во лжи, даже предательстве. Арест — как неожиданный удар по голове. Он молчит, упрямо держится, вычёркивая обиду.
Алёшин, старый товарищ, не согласен с несправедливостью. Его вопросы режут воздух: — Вы готовы рисковать жизнями из-за недоверия?
Командование колеблется, допускает расследование. Теперь к Анино выдвигается новый отряд, Иван идёт проводником, Одинцов командует. Ощущение близкой беды — прокрадывается в каждом шаге. Время будто замирает, пока правда ищет выход из изгиба страха.