Глаз пустыни

Максим Шеховцов не привык сомневаться в собственных решениях. В разведке, где каждый шаг может стать последним, колебания стоят слишком дорого. Он отправляется в Сирию — не ради награды или лишней галочки в личном деле. Ему нужен Александр. Точнее, правда о его судьбе. О погибшем наводчике ходят слухи, но для Максима важна каждая деталь. Только увидеть самому, почувствовать, понять.
В дорогу он берет с собой вчерашнего новичка. Молодой снайпер из спецподразделения мало говорит, чаще слушает, но упрямства в нем — целый мешок. Первый разговор — как обмен холодными взглядами. Максим привык к тишине, а напарник — к быстрым решениям. Они не понимают друг друга, слишком разные миры столкнулись лицом к лицу.
Чужая страна встречает их не хлебом-солью. Потёртые улицы, пыль, воздух пропитан ожиданием беды. Засады, вспышки стрельбы, рваные крики — всё это не декорации, а суть пути. Смерть здесь прячется в любом окне, и дни растягиваются, наполненные тревогой. Добраться до своих — уже победа. Сохранить хладнокровие, остаться целым внутри — задача сложнее.
По дороге разгораются споры. Молодой спорит, злится на осторожность и недоверие старшего. Шеховцов не поддаётся, лишь иногда, в коротких паузах, позволяет произнести две-три честные фразы. Бои спаивают их больше, чем любые слова. За каждым поворотом — шаг навстречу друг к другу. Личный фронт между ними не исчезает, но становится понятней.
Максим всё меньше видит в напарнике просто солдата. Тот подрастает на его глазах — где-то ломается, где-то сам готов подставить плечо. Оружие — не главное. Главное — уцелеть с совестью, удержать тонкую нитку человеческого в себе, даже если вокруг давно вставлен другой, военный фон. Эта короткая миссия становится для обоих переходом. Сквозь страх и риск они встречают самих себя, и так рождается уважение, совсем не показное, но настоящее.