Эти глаза напротив

Одесский парень Валерий Ободзинский едва ли мечтал о головокружительных тиражах и теледебатах — его счастье было в песне, в удивительно чистом полете голоса, где сквозь каждую ноту пробивалась тоска и нежность. Неожиданно для себя он совершил невозможное: стал кумиром, при том даже не пытаясь быть угодным системе. Его не видели на парадах, не приглашали на торжественные вечера — Ободзинский пел о любви, о женщинах, о том, что всегда уходит из-под ног, когда кажется, будто жизнь только начинается.
В его голосе слышалась искренность, несовместимая с хором директив и строевых маршей. В этом — и его слава, и его беда: слишком выделялся, слишком упрямо отказывался подстраиваться. Вскоре стали пропадать концерты, исчезли записи. Валерий будто растворился, канул в забвение — и вместе с ним исчез целый пласт эмоций на эстраде. Теперь его путь — не сцена, а ночные смены сторожа, где единственная музыка — эхо шагов по темным коридорам и шум машин в цехах.
Судьба любит запоминать тех, кто когда-то зажигал сердца других. Через годы, едва слышимый мотив вдруг ловит ухо женщины, преданной поклонницы — и в невзрачном стороже она узнает утраченную легенду. Чужая рука бережно снимает с него пыль забвения, со сцены вновь звучит голос, в котором поселилась боль, но осталась надежда. Возвращение Ободзинского — почти как воскрешение: доказывающее, что песня сильнее молчания, а настоящая любовь поклонников иногда важнее государственной славы.