Отпуск по собственному желанию

Никита Мартов стал хирургом неслучайно — для него в успехе всегда была тень одиночества. На операциях он работал почти идеально, словно каждое движение могло спасти не только пациента, но и часть собственного мира. Но однажды привычная реальность треснула: мутная пелена перед глазами, металлический вкус страха, который невозможно объяснить ни себе, ни коллегам. Боязнь крови кажется издевкой над профессией, всю жизнь отданной медицине.
Он предпочёл не обсуждать это ни с кем. В один день просто исчезает из петербургской клиники, оставив беспокойство бывших учеников и вопросы начальства без ответа. Южный встретил Никиту тусклым майским утром. Там, где когда-то всё было по-домашнему, теперь тягучая тишина и сонные улицы с облезлыми вывесками.
Мартов становится врачом общей практики. Его ждут невыносимо длинные очереди и чужие истории, которым, кажется, нет конца. Скоро становится ясно — он врач без дружбы, без доверия, без простой человеческой теплоты. Люди тут привыкли к другому: к разговору на крыльце, к доверительным беседам у калитки. А он привык быть точным, жёстким, не тратить слов понапрасну, не улыбаться просто так.
Его старая знакомая, теперь медсестра, впервые вслух называет главное: “Ты не умеешь быть рядом, Никит. Даже когда рядом находишься.” В поселке Мартов учится всему с нуля. Сложнее всего выйти за пределы собственной брони, заговорить не как врач, а как человек. И только в провинциальной глуши приходит мысль: иногда способность вылечить — вовсе не про руки хирурга, а про язык, которым заговоришь с каждым, кто нуждается в простой доброте.