Оборотень

В сознание Лазарева возвращается холодом: пустота памяти давит, всё чужое, случайные улики превращены в подсказки. Кто он? — вопрос, не дающий вздохнуть, не отпускающий даже во сне. Интуитивные движения выдают в нём профессионала, которому не нужны ни карта, ни название улиц, чтобы идти к цели. Внутри — лишь приказы и тревога задание, требования восьмого, неведомого никому отдела.
Время сжимает кольцо. Кто-то идёт по пятам, оружие вот-вот уйдёт не в те руки, если он оступится. Люди, что встают на пути, — друзья или лишь тени былых связей? Ему остаётся полагаться на инстинкт и скупые записи: рука, что раньше командовала операцией, теперь ведёт самого себя.
Каждый найденный осколок прошлого колет: злость, разочарование, неожиданные проблески сопереживания. Внутренний диалог становится единственной компанией: "Кто я теперь — человек или всего лишь тень своей работы?" От ответа зависит не столько исход операции, сколько мужество остаться человеком в чужое, отравленное собственными ошибками, время. Финальный выбор ждёт впереди — выполнить миссию и раскрыть правду о себе. Иначе — навсегда исчезнуть в бесконечной череде чужих имён.