Сумрак

Мезенцев в затяжной тени чужого подозрения. Ещё вчера он командовал отделом — теперь его собственную честность ставят под вопрос из-за смерти полицейского. Мысли путаются, образы ночи размыты, будто кто-то стирал их небрежной рукой. Всё, что держит, — упрямое желание вырваться из этой ловушки. Маша, его коллега, рвёт каждую зацепку: не даст ускользнуть ни слову, ни взгляду. В помощь им — Илья Матвеевич, суховатый архивист, внимательно листающий прошлое между делом и жизнью. Разноцветием речи в красках вспыхивает Лиза — жильцы дома нередко обрубают вопросы, но девушка упорно возвращается к хрупким воспоминаниям. Долго её слова остаются незамеченными, словно тлеющие угли. Но рано или поздно приходится к ним прислушаться — и тогда вырисовывается то, чего так яростно избегал сам Мезенцев.